По дороге к высокой башне. Часть третья [СИ] - Олег Юрьевич Будилов

— Слушай, ты часом не ранен? Может помощь, какая нужна?

Только сейчас гвардеец, наконец, посмотрел на меня.

— Тело мое здорово, — проскрипел он, — но дух полон печали. Иди своей дорогой, воин. Сегодня в бою я потерял двух сыновей.

Я быстро поднялся и осторожно, боясь побеспокоить несчастного старика, оплакивающего свою семью, дружески похлопал его по плечу.

— Держись. Скорблю вместе с тобой.

В коридорах второго этажа было меньше народа. Сначала я подумал, что основная масса солдат осталась внизу, но потом сообразил, что гвардейцы просто разбрелись по комнатам. Здесь было больше жилых помещений, в которых можно было устроиться с относительным комфортом. Вообще на втором этаже было больше порядка, и очень скоро я понял почему. Большинство людей стекалось к покоям владыки. Раньше много лет назад они принадлежали Фифону, а потом в них перебрался настоятель монастыря. Судя по всему, сейчас лучшие комнаты занял король со свитой. Охрану в дверях выставлять не стали, потому что в обители переполненной гвардейцами защищать короля было не от кого, к тому же в опочивальне Марона и так толпилось слишком много дворян. Я быстро прошел мимо, украдкой на ходу заглянув в открытую дверь, но толком ничего не увидел.

Из обрывочных фраз и случайно оброненных слов я понял, что Марон и вправду плох. Он был в сознании, но не вставал с постели. Конечно, в таком состоянии он не мог руководить армией. Собственно именно на это и сетовали большинство встреченных мною дворян. Я ни с кем больше не разговаривал и только слушал. Сейчас я больше чем глазам доверял своим ушам.

Нигде не задерживаясь надолго, я шел все дальше и дальше. Пройдя через галерею, я выбрался в западное крыло. Раньше здесь жили старшие монахи и прибывающие из города паломники. В отличие от комнат обычных братьев эти кельи были просторней и значительно уютней. Ближайшие соратники Марона оценили их по достоинству. Вельможи без спросу заняли комнаты и теперь обживали, словно номера в гостинице. Почти все двери оказались закрыты. Из-за них раздавались громкие голоса иногда полные отчаяния, иногда веселья. Каждый переживал великую битву по-своему. Стараясь не шуметь я пробирался к потайной винтовой лестнице ведущей наверх, пока одна странность не заставила меня неожиданно остановиться. Из приоткрытой двери явственно тянуло свежей кровью и сгоревшим магическим порошком. Конечно, все мы пропахли запахами войны и смерти, но здесь в этом месте я не ожидал учуять ничего подобного. Я огляделся. Поблизости никого не было, поэтому я взялся за ручку, открыл дверь и вошел в келью. То, что я увидел, поразило мое воображение. Комната была полна мертвецов. Без всякого сомнения, это были дворяне и убили их совсем недавно. Я насчитал шесть тел сваленных одно на другое. Все они были без доспехов и оружия, но на стенах, на кровати и даже на витраже окна виднелись брызги крови, что говорило о том, что совсем недавно в этой комнате шел бой. С кем схватились незнакомые воины, и почему их бросили вот так без погребенья, оставалось для меня загадкой.

— Осторожней, — прошептал кто-то у меня за спиной.

Готовый к любым неожиданностям я повернулся и схватился за меч.

В коридоре непонятно откуда появился совсем молодой дворянин. Он был без доспехов, но при оружии. Левая рука гвардейца висела на перевязи, а через всю щеку шел длинный порез. Кровь уже запеклась.

— В чем дело? Кто ты и что здесь делаешь?

— Шшш, — незнакомец приложил палец к губам, — здесь нельзя находиться.

Он отступил от двери и поманил меня за собой в темноту коридора.

Я вышел следом и осторожно прикрыл створку.

— Ты знаешь, кто эти люди? Кто их убил?

Мальчишка опять поманил меня за собой к лестнице и не остановился, пока мы не завернули за угол.

— Стой, — я поймал его за рукав, — отвечай.

Он посмотрел на меня испуганным взглядом и вдруг весь затрясся словно в лихорадке. Зубы его застучали друг о друга.

Я уже видел такое в лагере, когда раненный приходил в себя после предыдущей великой битвы. Некоторые воины теряли рассудок, не выдержав ужасов войны. Кого-то безумие охватывало на время, а кто-то сходил с ума на всю оставшуюся жизнь. Средства от душевной хвори не существовало, но иногда окриком или ударом удавалось вывести несчастного из странного оцепенения.

Недолго думая я отвесил парню ладонью звонкую оплеуху. Голова мальчишки дернулась, он попятился, всхлипнул и вдруг схватился за меч.

Именно такой реакции я и ожидал. Сделав шаг вперед, я порывисто обнял его, что было силы, прижал к себе и перехватил руку, тянущуюся к оружию.

— Тихо, тихо, — забормотал я, — теперь все будет хорошо. Успокойся. Возьми себя в руки.

Твердый словно сталь мальчишка неожиданно обмяк и разрыдался, как девчонка.

— Рассказывай, что здесь случилось, — потребовал я, когда бедолага оплакал свою горькую судьбу и немного успокоился. Он никого не потерял в бою и раны его были не опасны, но вид крови, дикарей, смерть товарищей и усталость окончательно подкосили юношу. Молодой дворянин все еще всхлипывал, но взгляд его прояснился. Мы сидели на полу в самом конце коридора возле винтовой лестницы. За все это время никто не прошел мимо нас.

— Кто эти люди в комнате и за что их убили? — опять спросил я.

— Это охрана Гамона, — наконец сумел выдавить из себя мальчишка.

Я вздрогнул, услышав страшный ответ.

— Кто их убил?

— Посланники короля, — мальчишка принялся совершенно по-детски вытирать слезы рукавом кафтана, — они предложили им сдаться, а когда те отказались, напали на них и всех убили.

Ни тела самого Гамона, ни тела Бибона, слава богам, в страшной комнате я не нашел.

— Так уж и всех?

— Несколько человек увели. Их держат наверху под охраной.

— Наверху, — я указал на лестницу, — на третьем этаже?

Мальчишка кивнул.

— За что с ними так поступили?

Молодой дворянин пожал плечами. Он заметно успокоился, по крайней мере, перестал дрожать и стучать зубами.

— Ты сам все это видел или тебе рассказали?

— Сам, — юноша уверенно кивнул, — мне приказали отнести им еду, но я не успел. Как раз к двери подошел, когда все это случилось.

— Гамон жив?

— Да. Я видел, как его уводили наверх.

— Давно это было?

Мальчишка отрицательно покачал головой.

— Нет. Я не знаю. Я потом так тут и сидел. Боялся уходить.

Я встал и поправил перевязь.

— Но ты не знаешь, за что на них набросились? — еще раз спросил я.

— Говорили что-то про измену, про приказ короля, но я